Марк Иланский (mark_y) wrote in afisha_lj,
Марк Иланский
mark_y
afisha_lj

«Танец Дели» (реж. Иван Вырыпаев, 2012)

Эксперт сообщества drugoe_kino Евгений lookaround Тумило по нашей просьбе посетил премьеру к/ф «Танец Дели» Ивана Вырыпаева и теперь делится рецензией.



Потрясающий? Удивительный? Чудесный? Тонкий? Мудрый? К этому фильму трудно подобрать честный эпитет. Всё не то. Всё не точно. А фальшивить и кривить душой после этого фильма совсем не хочется. Честно будет сказать только, что я вышел из зала с чётким желанием, даже потребностью, признаться в любви... И не подумайте что к Родине или, может быть, к съемочной группе. Нет, "Танец Дели" побуждает человека танцевать что-то очень своё, глубоко личное. И не иначе как под ритм собственного сердца.

Уверен, многим моим знакомым хватило бы уже этих слов, чтобы пойти и посмотреть картину. А близким друзьям так и просто хватило бы взгляда на меня сразу после премьеры. Но я хочу продолжить этот текст, потому что мне нравится писать о кино, и хочется написать именно об этом кино — на данный момент этомой "танец Дели".

* * *


Начало. Смех и слёзы соседствуют в кадре и, видимо, обещают сменять друг друга на протяжение всего фильма. Пытаюсь понять, что это — комическая трагедия или трагическая комедия? И задумался: а собственно как понять? Как выбрать? По концовке? Но историй в нашем случае аж семь, и кончаются они неоднозначно.Тупик... К середине фильма осознал, что жанр его — нечто третье. "Танец Дели" — философская притча. Притча о том, как говорили бы людские души, если бы могли говорить, минуя телесную оболочку и языковые стереотипы. "Танец Дели" — это попытка нырнуть на тот психологически подлинный уровень общения, когда все реплики героя значат именно то, что значат.

— Куда ты смотришь, мама?
— Ты видишь, куда я смотрю. Тебе в глаза.
— И что же?
— Я ничего там не вижу.
— Странно.
— Я смотрю, но не вижу, странно.
— Ну-ка посмотри еще пристальней, еще повнимательней, ну-ка!
— Смотрю. Я смотрю изо всех сил!
— И что?!
— Нет.
— Смотри, мама, смотри по настоящему, без послаблений.
— Я смотрю, как только могу. Я все еще ничего не вижу.
— Смотри, но так сильно и так пристально как только можешь.
— Не вижу. Я не вижу. Я не вижу, как ты страдаешь, дочка. Я не замечаю этого. Я не хочу этого замечать. Я боюсь этого. Я боюсь в этом признаться. Я не могу думать о твоем страдании, мне достаточно своего. Прости меня. Я прошу тебя, слышишь, прости меня! Я всю жизнь не замечала твоих страданий, я не хотела этого замечать. Я приехала сюда, чтобы сказать тебе об этом. Чтобы попросить прощения. Прости меня, я прошу, я умоляю тебя, прости.

* * *


Но "Танец Дели" — это не только отточенные психотерапевтические диалоги, это ещё и проповедь, написанная между строк. Глас вопиющего в пустыне. Может быть даже пророчество. И мне ещё не понятно точно, о чём оно, но уже чувствую — грядёт. Что-то другое, новое и свежее, вырастающее из перегноя дурного постмодернизма, в котором мы все, по-пелевински, "делаем куклы кукол, и сами при этом куклы".

из интервью Ивана Вырыпаева журналу "Огонёк":
— Высокого жанра больше нет, и он не вернется. Я вообще убежден, что искусство умерло. Постмодернизм был последним, что художник мог предложить миру. Сегодня создание произведений искусства в их прежнем понимании невозможно. Это никак не зависит ни от объема личности художника, ни от таланта. Не будет сегодня ни Сальвадора Дали, ни Леонардо да Винчи, ни Тарковского. Никто сегодня не в состоянии создать великое искусство. Не существует больше работы с новыми формами. Сегодня мы переходим на новый вид коммуникации. Я бы назвал это духовной коммуникацией между энергиями и сознаниями. Зритель приходит в театр или кино для диалога...

— ...чтобы выжить в современном мире, необходимо осознать, что ты и мир — это одно целое. Ты и являешься этим миром, а не просто живешь в нем.
Масштаб проповеди осознается не сразу. Словесная эквилибристика про то, можно ли танцевать и быть счастливым, в то время как где-то творится ад и Освенцим, очень небыстро проходит сквозь фильтры сознания. И первый луч света — это "привет" Герцену, переосмысление главного вопроса русской литературы. И может даже не столько "привет", сколько попытка сказать ему "прощай". "Кто виноват?" — вот уж сколько лет спрашивает Александр Иванович. "А есть ли вообще виноватые?" — спрашивает через своих персонажей Иван Александрович, — "Так ли необходимо их искать?" А потом и вовсе предлагает заменить, ни много ни мало, христианскую концепцию вины фактически буддийским состраданием. Ого!

Второй главный вопрос русской литературы у Вырыпаева не озвучивается. К тому моменту как я про него вспомнил, ответ вовсю звучал на экране.

* * *


Иван Вырыпаев — гениальный художник, умеющий переносить театральное в кинематографическое. Многие помнят унылые совесткие телеспектакли — жанр второй свежести. И что делает с ним Вырыпаев? Он снимает свою дебютную киноленту, "Эйфорию", ровно также как делает спектакли. И успех! "Золотой лев", пусть и "малый", в Венеции, всевозможные гран-при на международных кинофестивалях. Новое слово в российском кинематографе! Но "Эйфория" — это всё-таки кино в привычном его понимании. Это сцены, планы, сюжет... Всё это Вырыпаев ломает в "Танце", очищает до минимума и кристаллизует. Всё действие происходит на крохотном пространстве больничной кушетки, приставленной к кафельной стене. Сюжет обрезается до диалога. Время сжимается, а энергия концентрируется. Трудно предположить, каким будет выглядеть следующий фильм Ивана, если эта тенденция вычищения лишнего и кристаллизации продлится — белый фон и бесконечно повторяющееся слово "Любовь"? Помните же, — "в начале было Слово".

Кстати, в "Танце Дели" обнаруживается, что "в начале было Молчание". Что это? Уже второе столкновение с Книгой Книг. Тонкая шутка? Постмодернистский троллинг? Синтез христианской и буддийской метафизики? Хорошо бы спросить автора.

* * *


Раз уж заговорили о постмодернистских "приветах". Всем нам, критикам в той или иной степени, тоже достанется свой маленький персональный "подарок". Но не хочу его вам раскрывать. Подобные передачи, как полагается по восточной традиции, получаются непосредственно.

* * *


У Веры Полозковой есть потрясающие стихи, которые просто поразительно, вплоть до образов, созвучны с "Танцем Дели". Во всяком случае, с моим "Танцем Дели".

я пришёл к старику берберу, что худ и сед,
разрешить вопросы, которыми я терзаем.
"я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, -
так вот ты ему не хозяин.

бойся мутной воды и наград за свои труды,
будь защитником розе, голубю и - дракону.
видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, -
покажи им, что может быть по-другому.

помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,
ни злой немочи, ненасытной, будто волчица -
ничего страшнее тюрьмы твоей головы
никогда с тобой не случится".
* * *


Пишу-пишу. Кусочки мозаики. Но собрать воедино не выходит. А и бог с ним!

О главном. О чём же фильм? Во всяком случае точно не о том, что написано выше. "Танец Дели" — это пустой фон, кафельная больничная стена, на которой ты смотришь исключительно своё и очень личное кино. И посмотрев его, ты точно становишься свободнее и светлее, потому как что-то открыл и понял в себе. А так как ты и мир — суть одно (помните?), то и мир становится светлее и свободнее. Такой вот фильм. Меняющий мир к лучшему. Такой вот танец Дели. Мне после него хотелось признаться в любви. Честно.
Tags: #анонсы, #кино
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 24 comments